Святыни храма

Каменная барельефная икона «Богоматерь с Младенцем Христом и предстоящим Иоанном Богословом».

235346В храме апостола Иоанна Богослова г. Коломны находится уникальная каменная барельефная икона «Богоматерь с Младенцем Христом и предстоящим Иоанном Богословом». Древний образ, несомненно, одинаков по времени с проездными Ивановскими воротами, на которых он когда-то находился. До сих пор каменный шедевр русского искусства детально не изучен. Существует масса версий о том, кто же вырезал икону из камня: русские или итальянские мастера; кто изображён на иконе: Богородица с Младенцем Иисусом Христом и Иоанном Богословом или же Святое Семейство; к какому времени её относить; и вообще первоначально это была цельная икона или две статуи, которые потом, после разборки ворот и переноса в храм Иоанна Богослова, соединили воедино. Все эти вопросы остаются открытыми…

Современные специалисты придерживаются того мнения, что, скорее всего, икона была создана между 1525 — 1530 гг. итальянскими мастерами, выстраивавшими Коломенский кремль. Слишком нетипичный для православия сюжет: Богородица на руках с Младенцем Иисусом Христом (справа), а рядом (слева) апостол и евангелист Иоанн Богослов с книгой — бесспорно, это Апокалипсис. Подобного сюжета в мире просто не существует. Можно было бы предположить, что на образе не Иоанн Богослов, а праведный Иосиф, тогда всё встало бы на свои места — перед нами Святое Семейство. Кстати, историк А.И. Некрасов (тот самый, с лёгкой руки которого, Коломну стали называть «городом ворот») придерживался именно этой версии, он увидел в иконе «итальянскую тему», западный канон Семейства. Но не всё так просто — в христианской традиции святой Иосиф никогда не изображается с книгой в руках. Также не случайно то, что икона находилась на башне проездных Ивановских ворот, которая получила своё название от стоящей неподалёку церкви Иоанна Богослова.

Примечательно, что многие башни Коломенского кремля получали свои названия от стоящих рядом монастырей, часовен и храмов: Бобреневская, Пятницкие ворота, Спасская, Семёновская, Алексеевская, Вознесенская, Ивановские ворота… Всё наши предки подчиняли строгой логике — барельефная икона и храм составляли единый молитвенный комплекс.

Вглядимся в образ. По словам известного коломенского писателя и краеведа Р.В. Гацко, здесь изображён не столько сам апостол, сколько его предстояние пред ликом Пресвятой Богородицы. Любимый ученик Христа, юный Иоанн, видел учителя в расцвете сил, но не Младенцем. На Кресте Спаситель поручил именно Иоанну заботиться о своей Матери, покоить Её старость. На иконе мы видим старца Иоанна. Значит, это не реальная картина земной жизни, т. к. апостол видел спасителя в расцвете сил, но никак не младенцем. Старец вглядывается не в лики Богородицы и Младенца, а как бы внутрь себя. Он предстоит Пречистой Деве, но видит Её не внешним взором, а очами души. Образ посвящён, прежде всего, Царице Небесной, а уж потом евангелисту Иоанну.

54657Упоминание об иконе содержится как в художественной, так и в научной литературе. Знаток древности Н.Д. Иванчин-Писарев в своей книге «Прогулки по древнему Коломенскому уезду (1843) упоминает про каменную икону: «Башни этой крепости (Коломенского кремля — прим.) были некогда украшены каменною и иконописною святынею: на Ивановских (уже не существующих) воротах стояли иссечённые из камня две иконы: Богоматери и Св. Иоанна Богослова. При сломке ворот их перенесли в ближайшую Богословскую церковь… Я удивился изяществу стиля: вероятно ваятель был один из товарищей фряжских зодчих, строивших стены (Алевизы, большой и малый, были современники Микель-Анджеля). К сожалению, они раскрашены, как барельеф Св. Георгия в Москов. Успенском соборе».

В 1903 году в Коломну приехали столичные археологи для обследования Маринкиной башни — Г. Синюхаев и М. Ратманов. Они не ограничились раскопками и осмотрели несколько коломенских храмов, в том числе и церковь Иоанна Богослова. Недавно археологический дневник был опубликован профессором А.Б. Мазуровым. Вот что в нём было записано об иконе: «… В храме масса старины. На северной стене, между первым и вторым окном от входа, образ Иоанна Богослова и Богоматери со Спасителем на левой руке. Оба изображения горельефные, высечены из камня и раскрашены. Кажется, что часть хитона Богоматери была отбита и впоследствии приделана из дерева; к такому заключению приводит звук, издаваемый фигурой при выстукивании металлическим стержнем. Нимбы у фигур вызолочены, так же как и оклад Евангелия, которое держит Иоанн Богослов… Фигуры высечены довольно грубо — лица без выражения. Размеры этого образа: 2 аршина 5 вершков вышины 1 аршин 10 вершков ширины».

В 1929 году храм Иоанна Богослова закрыли, а церковную утварь расхитили для перепродажи. Многие иконы публично сжигались на Житной площади, переименованной в площадь Двух революций. В советское время в здании церкви размещались склад магазина, отдел главного архитектора, торговый техникум. В 1981 году архитекторами-реставраторами С.П. Орловским и К.В. Ломакиным была неожиданно обретена белокаменная шедевр XVI века, считавшейся утраченной. К сожалению, открыть для всеобщего обозрения удивительный образ в то время не было возможности. Поэтому всё, что смогли сделать специалисты, это сфотографировать его, составить описание, и — снова закрыть досками.

В 1997 году храм передали Русской Православной Церкви. Когда открыли нишу, где находилась икона, то присутствующих охватил ужас: налицо были жестокие разрушения, образ сам свидетельствовал о глумлении над ним: кто-то пытался разбить его, выломать из стены. Все святые лики были сбиты, икона оказалась почти неузнаваемой…

2 апреля 2009 года икона была помещена в киот, который изготовили по заказу церкви Иоанна Богослова известные российские мастера резьбы по дереву. Киот выполнен из дуба и ясеня по оригинальной художественной разработке; к нему подведена подсветка, которая удачно подчёркивает детали сохранившегося шедевра. Оформление иконы стало ярким примером сохранения историко-культурного и духовного наследия и реальным шагом по возвращению коломенцам утраченных святынь.

Мощевик с частицами

Мощевик с частицами святых мощей угодников Божиих: священноисповедника Феодосия Коломенского (Ганицкого), прп. Феодора Санаксарского, св. прав. Феодора Ушакова, прп. Иова Почаевского, прп. Амфилохия Почаевского, прп. Марфы Дивеевской, пр. Александры Дивеевской, прп. Саватия Соловецкого, прп. Герасима Болдинского, прп. Даниила Переяславского, прав. Петра Великодворского и частицей от гроба преподобномученицы великой княгини Елисаветы.

Икона XIV столетия «Никола с житием»

nikolaВ Иоанно-Богословском храме (г. Коломна) находилась икона XIV столетия «Никола с житием», изъятая и вывезенная в 30-х гг. XX века в Государственную Третьяковскую галерею, где и хранится до сих пор в запасниках. В самом же храме ежедневно открыта для поклонения печатная копия образа в полный размер. Изображение святителя поясное (огрудное), в полном святительском облачении. Правая рука благословляет, а левая скрыта (покровенна) под облачением и держит Евангелие. Взгляд обращён чуть в сторону. Лик сдержан и сосредоточен. Вокруг главы заметен утраченный нимб, а слева и справа от него — утраченные медальоны. Вероятнее всего, на них были изображены Иисус Христос и Божия Матерь. Центральный образ обрамлён чередой из 18 житийных сцен (клейм):

1.      рождество свт. Николая;

2.      приведение во учение;

3.      поставление во диаконы;

4.      поставление во епископы;

5.      служба свт. Николая;

6.      исцеление бесноватого;

7.      явление во сне царю Константину;

8.      три мужа в темнице;

9.      избавление трёх мужей от казни;

10.  спасение Димитрия со дна моря;

11.  чудо о ковре (покупка ковра у старца);

12.  Димитрий с веслом и горожане;

13.  изгнание бесов из кладезя и посечение древа;

14.  возвращение Агрикова сына Василия из сарацинского плена;

15.  чудо о корабельниках (спасение корабля во время бури);

16.  избавление Агрикова сына Василия (?);

17.  преставление свт. Николая;

18.  перенесение мощей из Мир Ликийских в Бари.

«Из собора Иоанна Богослова в Коломне. Сохранность посредственная. Много утрат и потёртостей верхнего красочного слоя. Древний левкас на фоне средника вырезан почти целиком, на фонах клейм — частично. На фелони, руке, Евангелии и крестах омофора центральной фигуры оставлены записи XVII века, так как от первоначальной живописи здесь мало что уцелело. На нижнем поле левкас утрачен до доски, остальные поля опилены. Н. М. Каринский датировал фрагменты старых киноварных надписей концом XIV века, что не позволяет относить икону, несмотря на её ярко выраженный архаизм, к первой половине столетия. Предположение В. И. Антоновой о принадлежности иконы греческому мастеру ни на чём не основано.

В её решительной, размашистой манере письма и в необычном по напряжённости психологическом строе чувствуется рука мастера, не очень привыкшего считаться с образцами. По своему стилю икона занимает совсем особое место в древнерусской живописи. Пока ей не найдены сколько-нибудь близкие аналогии. По присущему ей бунтарскому духу она во многом перекликается с псковскими иконами конца XIV века. Это «примитив», но «примитив» со своим ярко выраженным лицом, что далеко не всегда свойственно иконам подобного рода. Несколько жёсткие и малоритмичные композиции отличаются необычайной свободой в распределении фигур и архитектурных кулис. Порою это большая скученность, порою намеренная разреженность с тонким обыгрыванием пространственных интервалов. В темпе рассказа есть что-то прерывистое, резкое. Особенно хороши те два клейма, на которых изображены сидящие в темнице три мужа и изгнание Николой бесов из кладезя. Беспомощные фигурки мужей, с тонкими скованными ножками, их пышущие негодованием лица переданы так убедительно, что эта композиция воспринимается как живая сценка, в которой мало что остаётся от иконописного канона. И не менее свежо и даже не без оттенка юмора трактован эпизод с изгнанием бесов, на которых Никола замахнулся палкой и которые в панике выскакивают из колодца». [1]

Век создания: середина XIV века (?).

Место создания: Россия.

Размер: 135 х 96 см.

Материал: дерево, темпера.

Место хранения: Государственная Третьяковская галерея, г. Москва.

Инвентарный номер: 15 274.

Библиография:

1. Лазарев В. Н. Московская школа иконописи. — М.: Искусство, 1980.